Житейские истории, написанные фломастерами » Фломастерами про школу

Кому нужна твоя правда?

Владислав Губенко — Mon, 04 Apr 2011 15:50:11 +0000

Из всех спортивных занятий в школьные годы мне запомнился волейбол. Именно в этом виде спорта наш класс отличался от всех других, и в школьных соревнованиях мы громили направо и налево всех своих соперников. Особый пик наших удач пришелся на девятый класс.
Команда у нас сложилась очень даже ничего, по нашим меркам, конечно.
Ранней осенью и особенно весной, мы играли исключительно в волейбол, благо, площадка в нашем маленьком школьном дворе имелась, сетка была натянута между двумя столбами, а мяч всегда был под рукой. Мы играли не только во время физкультуры, но и на переменах, и до уроков, и после них, а иногда даже вместо них.
Как я уже сказал, пик нашей спортивной карьеры пришелся на девятый класс. В неформальной обстановке мы постоянно сражались и с младшими классами, и с классом десятым, который в нашей школе был один (также, как и наш девятый). Практически всегда побеждали мы, иногда победу праздновали наши соперники, впрочем, крайне редко.
И когда наша команда почувствовала, что сильнее нас в школе никого нет, мы решили раз и навсегда всем доказать, что так оно и есть на самом деле, официально вызвав на матч десятый класс. Те ребята, по правде сказать, играли тоже вполне прилично. Но мы были уверены в своем превосходстве, поэтому ни минуты не сомневались в победе.
Наш вызов приняли, все было организовано на самом высшем уровне. Единственное – не нашлось приза, но, согласитесь, победа в таком принципиальном матче уже была самым желанным призом, а большего мы и не желали.
И вот одним майским днем матч состоялся. На площадку вышли самые сильные игроки, и с той, и с другой стороны, а вокруг собралась толпа галдящих болельщиков в виде младшеклассников и, что особенно важно было для нас, наших прелестных девочек.
Думаю, по напряжению матч мог вполне соперничать с каким-нибудь международным соревнованием. Наши команды бились, как гладиаторы на арене Колизея. Очко в очко, сет в сет, игра шла тягуче медленно, каждый из игроков отдавал себя полностью и без остатка. Так происходило в течение четырех сетов, т.е. каждая из команд выиграла по два сета. Ну а потом пришло время для последнего пятого, который должен был играться до пятнадцати очков.
Сет начался все так же – очко в очко, выигрывали то мы, то наши соперники. Это длилось до счета 14:14. И вот наша подача, удар – и счет стал 15:14 в нашу пользу. Еще один мяч – и мы победители!
Подача, соперники отбиваются, удар, атака отбита еще раз, наш нападающий вновь бьет и … и вот она – наша победа! Ох, как мы ей радовались, искренне и бурно, как будто выиграли чемпионат мира.
Вдруг мы услышали свисток своего учителя физкультуры, судившего матч. Сидя на вышке, он подозвал нашу команду и заявил, что мяч вышел за пределы поля, т.е. очко нам не засчитано. Но мы же четко видели, что мяч был в поле, да и наши соперники, похоже, в этом мало сомневались, так как понуро стояли и молчали. Однако судья настаивал на своем решении переиграть очко. Мы орали и требовали признать нас победителями, мы доказывали, что мяч попал в площадку, даже показывали место, куда попал мяч. Мы были в ярости. Ну а потом, видя, что все наши попытки доказать свою правоту тщетны, воззвали к справедливости третейского судью.
В нашем классе было несколько девочек-активисток. Это были правильные девочки, которые и учились хорошо, и вели себя, как подобает спортсменкам, комсомолкам да и просто красивым девочкам. И главной среди них была Полина – наша комсорг, отличница и умница, которая всегда говорила правду и всегда поступала по совести.
Вот к ней-то мы и решили воззвать – уж она-то не могла соврать. Впрочем, честно признать, в тайне мы надеялись на ее благосклонность, ну не могла же она нас не поддержать – если мяч даже и ушел на несколько миллиметров за пределы площадки, то можно же было помочь своим одноклассникам, сказав судье, что мяч попал туда, «куда нужно», для нас, естественно.
Итак, чуть ли не хором мы позвали Полину в центр площадки и попросили рассудить эту непростую ситуацию. Вся школа замерла в ожидании вердикта, и … и вот он объявлен – мяч ушел за площадку, очко нами проиграно, матч должен быть продолжен. М-да, после этих слов мы готовы были разорвать нашу Полину, послать ее куда подальше – такого предательства от своей одноклассницы мы не ожидали. Это было подло! Ну как можно не поддержать своих?!
В ужасном состоянии мы опять вернулись на площадку, но уже не сплоченным и сильным коллективом, а неким сборищем побитых и униженных сопляков. Два очка мы очень быстро в пух и прах проиграли, а с ними проиграли и весь матч. Вот так печально для нас все и закончилось.
Потом у нас были другие матчи, другие соперники, но тот матч я запомнил навсегда.
Зачем же я все это написал? Конечно, вспоминать свои детские годы приятно и интересно, но этим рассказом я сейчас хочу намекнуть на то, что в жизни часто бывает так, что даже близкого друга не получается поддержать, как бы сильно ты этого не хотел. Иногда приходится выбирать между ним и своей совестью, и сделать правильный выбор ой как трудно. Не у всех это получается. Честное слово!

Круги на бумаге

Владислав Губенко — Thu, 10 Mar 2011 15:01:01 +0000

А кто из вас может нарисовать правильный круг без помощи циркуля? Хотите сказать, что запросто его нарисуете? Ну что ж, попробуйте!
Сегодня студент попросил у меня циркуль, чтобы нарисовать круг, и тут я вспомнил свою давнюю историю из школьной поры. Я поблагодарил парня за великолепную возможность рассказать ее на своем блоге, а ему посоветовал воспользоваться подручными средствами, либо поступить так, как сделал это я много лет назад.
Начну с того, что моим самым любимым предметом в школе была география. Ну а как же, далекие страны всегда манили меня своей загадочностью, а карта мира, висевшая над моей кроватью, лишь усиливала желание где-нибудь когда-нибудь побывать.
В те годы я даже и не мечтал о путешествиях в реале, поэтому путешествовал вместе с Юрием Сенкевичем (он – в моем телевизоре, а я – в комнате перед ним). Вот так и знакомился я с разными странами. Тогда я мог практически назубок перечислить все страны мира и их столицы, рассказав о них много чего интересного.
В школе мне везло с учительницами географии (их у нас было тоже немало) – почти все они учили нас легко и с интересом. Ну а я, научившись многому сам, получал лишь только удовольствие от уроков географии. Поэтому по географии я был круглым отличником, так сказать, авторитетным специалистом в классе.
И вот однажды руководство школы решило отправить меня на городскую географическую олимпиаду. Я и моя учительница поехали в воскресное утро в одну из городских школ, где эта олимпиада была организована. До сих пор я вспоминаю тот день, а иногда, проезжая мимо той школы, заново его переживаю, хотя прошло страшно сказать сколько времени.
Всех «олимпиоников» собрали в классе, и нас оказалось там человек тридцать, а может быть, даже и больше. Я уж точно и не помню, сколько было заданий, но мне, кажется, выпало написать про Норвегию с ее климатом и полезными ископаемыми (опять же спасибо Сенкевичу за те знания, которые у меня были по этой стране!). Что было вторым пунктом, точно не помню, а вот третьим заданием было нарисовать какую-то диаграмму – то ли процентное соотношение населения, то ли территории, то ли еще что-то.
Самым неприятным сюрпризом для меня было то, что диаграмму следовало изобразить в виде круга. К большому сожалению, я абсолютно не был технически подготовлен к такому повороту событий, так как моя учительница сама не знала, да и мне не сказала о том, что нужно с собой взять хоть какие-то инструменты в виде циркуля, транспортира, цветных карандашей или фломастеров и т.п. Да что там говорить – я даже не взял с собой ручку! Мы думали, что все это нам дадут непосредственно на месте. Какой там! Никто нам ничего не дал, ручку-то я кое-как нашел, а про все остальное оставалось только вспоминать и жалеть.
Я с завистью наблюдал за своими соперниками, которые разложили вокруг себя все необходимое для рисования диаграмм. А я сидел и думал, как выйти из такого глупого положения. И, увы, придумал такой вариант, который до сих пор вгоняет меня в краску, потому что это был самый наиглупейших из всех возможных глупых решений.
А сделал я вот что: я, как мог, аккуратно нарисовал круг, потом разбил его не сектора, потом прописал в них пропорции (что требовалось по заданию). Ну, вроде бы, получилось весьма недурно, если только не принимать во внимание то, что круг «слегка» смахивал на яйцо.
Казалось, на этом стоило и остановиться, но я не был самим собой, если бы не добавил «изящный штрих» напоследок. (И здесь я начинаю медленно покрывать пунцовым цветом от стыда из-за своей детской непосредственности, граничащей с подростковым идиотизмом).
После диаграммы и комментариев к ней я честно и прямо написал следующее: «к сожалению, у меня не было циркуля и цветных карандашей, поэтому прошу у вас прощение за неаккуратность, допущенную при рисовании диаграммы».
Как вы понимаете, данное прошение было адресовано членам «олимпийской комиссии». Могу представить, что они ощутили, увидев такую надпись в конце моей работы. Я же, дурак, подумал тогда, что искреннее и честное признание смягчит сердца проверяющих, и если уж не первое, то второе место мне в олимпиаде обеспечено.
Но, такое мое трепетное отношение к проделанной работе комиссией оценено никак не было, я не попал, похоже, вообще никуда. И с той поры ни в каких олимпиадах я больше не участвовал, хотя любви к географии так не потерял.
Теплится еще ее огонек во мне, травит душу, нашептывая по ночам истории про заморские страны и теплые моря. И тогда сквозь шум далекого прибоя я отчетливо слышу чей-то, доносящийся хриплым эхом, голос: «Пиастры! Пиастры! Пиастры!».

Конец школе

Владислав Губенко — Tue, 22 Jun 2010 16:50:29 +0000

Сегодня ровно 25 лет с того дня, как я закончил школу. Вот каким он мне запомнился.

Последний день в школе прошел буднично, хотя и с легким намеком на романтичность. Школа к нашему выпускному вечеру была уже почти в разобранном состоянии: все кабинеты опустели, обстановки в них никакой не было, двери распахнуты настежь, на полу валялись какие-то бумаги, короче говоря, в школе царил дух опустошения.
Вечер проходил уныло грустно. Родители и учителя поздравили нас с окончанием школы, потом был прощальный ужин, потом была попытка каких-то танцев, причем, как сейчас помню, магнитофон ну никак не хотел работать. У нашей школы, похоже, не было повода для веселья. Потом мы разбрелись по ней, навсегда прощаясь со знакомыми местами. Стемнело, освещение не работало, мы поднялись на второй этаж, заходили из класса в класс – никогда до этого мы не видели свою школу в темноте и в таком виде.
Потом кто-то из нас задел стекло в двери и оно разбилось. Наши учителя поспешили на звук разбитого окна, крича нам что-то, мы побежали от них, как нашкодившие первоклашки. Все это походило на какую-то фантасмагорию из нереального мира.
Потом мы все вышли на улицу, погрузившись в жаркий летний вечер. Говорить было не о чем, мы практически все стали чужими друг другу, нити, связующей нас, уже не существовало. Часть народа из класса пошла к нашей однокласснице продолжать вечеринку, другая разошлась по домам. Так мы навсегда распрощались со своим детством…

Моя нелюбимая химия (из цикла «Десятилетний сериал»)

Владислав Губенко — Sat, 05 Jun 2010 15:51:03 +0000

Самым нелюбимым предметом в школе у меня была химия. Так сложилось, что начало занятий по химии совпало с моей простудой, из-за которой я пропустил несколько уроков. В результате я упустил возможность понять самые важные азы этого предмета. А придя в школу после болезни, сразу окунулся в море химических формул и терминов, самым запоминающимся из которых стала «валентность».
Помню свой первый выход к доске, когда учительница задала мне вопрос про эту самую валентность плюс нужно было какой-то химический элемент объединить с другим и получить при этом что-то новенькое. Для меня это было абсолютно непостижимо, я «поплавал» возле доски минут пять, после чего меня с позором возвратили на место.
Впрочем, двойку мне не поставили (я был «пожизненным» хорошистом), но учительница с жестокой уверенностью предрекла, что на первой же контрольной я завалюсь по полной. Так и случилось – я получил жирнющую двойку. И в дальнейшем, как только не старался, я не смог постичь химию как науку.
Но на этом мои приключения со школьной химией не закончились – два раза я еще с ней столкнулся, весьма изящно сделав ей реверанс, как даме весьма капризной и оригинальной.
На мое счастье, случилось так, что наша химичка (женщина, кстати, весьма вредная, как почти все химички) в последний год нашей учебы в школе из нее уволилась. Тут, как обычно бывает, началась чехарда с учителями – кто только нам не преподавал химию: и физики, и лирики, и математики, и даже трудовики.
А потом пришло время сдавать выпускные экзамены, в состав которых входила и химия. Что же, экзаменационная комиссия состояла из учителей, которые, так же как и я, абсолютно не разбирались в тонкостях этой науки. В результате, помучив друг друга и сошедшихся в одном общем убеждении, что предмет «химия» – полная фигня, я получил (внимание!!!) пятерку и был выпущен на свободу.
А потом моя «химическая дама» отыгралась со мной за это в полной мере. Как я уже ранее писал, наша школа переезжала в новое здание. После выпускных экзаменов в школе стоял настоящий бедлам – в кабинетах все было разбросано, как это обычно бывает перед переселением на новое местожительство.
Я со своим другом бродил по школе, заходя в кабинеты, вспоминая прожитые в них годы. Ну и, конечно, одним из первых кабинетов, куда меня потянуло, был кабинет химии. На столах лежали различные химреактивы, порошки, мензурки и другая химическая прелесть. И мы с другом решились на то, что у нас никогда до этого не получалось: поэкспериментировать.
Беря понемногу вещества, попавшие в поле нашего зрения, мы стали их насыпать и наливать в один сосуд, усердно помешивая «суп» палочкой. А так как мы абсолютно не понимали, что льем и смешиваем, то произошло чудо. Нет, конечно, золото мы не получили, хотя в тайне, как молодые «алхимики», на это очень надеялись.
Все оказалось гораздо интереснее: через некоторое время веществ в банке набралось так много и они были все такие разные, что реактивам просто надоел наш эксперимент. Внезапно вся смесь забурлила, задымила, издала смердящий удушливый запах, который очень быстро заполнил весь кабинет. Так мы поняли, что дама Химия высказала нам свое презренное фи.
Вот на этом и закончилось мое самое близкое знакомство с этой наукой. Больше я к ней не приближался никогда, заранее зная, что ничего хорошего из этого не получится – слишком уж разные у нас характеры.

Когда-нибудь вернусь (из цикла «Десятилетний сериал»)

Владислав Губенко — Thu, 27 May 2010 12:46:25 +0000

Жизнь часто балует меня ситуациями, когда заканчивается тот ли иной жизненный этап, и как бы все, что связано с ним, отсекается напрочь, без возможности возврата к нему, лишь только воспоминания позволяют возвратиться к тому, что было. Так случилось и с моей школой.
Я уже ранее говорил, что учился в уютной, небольшой школе, которая размещалась в старом историческом здании нашего города. Мы очень любили свою школу, и, увы, наш выпуск 1985 года оказался последним для нее. Мы, как раз, тот последний 10 класс, который завершил учебу в старом здании, а уже следующие поколения начали обучение в новом современном здании, где имелось все: и столовая, и огромный спортзал, и замечательный актовый зал. Было все, кроме духа нашей старой, доброй старушки-школы…
На следующий год после ее окончания я со своим школьным другом пришел в новую школу. Мы помыкались по коридорам, походили по просторным кабинетам и … и не почувствовали ничего, чтобы нам подсказало – это ваша школа, здесь прошли ваше детство и юность. Ничего в моей душе не ёкнуло. И я понял – я никогда больше не приду в эту школу.
Но мне вдвойне больнее от того, что моя старая школа не погибла – вон она, ее даже видно из моего окна, она прекрасно сохранилась! Но теперь в моей милой старушке размещается посольство иностранного государства. Я могу только проходить мимо, украдкой заглядывая в окна тех кабинетов, где когда-то шли наши уроки, где мы узнавали про жизнь, где взрослели.
Очень может быть, когда-нибудь я попаду в свою добрую школу, и тогда я приложу руку к ее стене и скажу: «Ну, здравствуй, дорогая моя». А потом попрощаюсь с ней, и уже навсегда.

Последний звонок

Владислав Губенко — Tue, 25 May 2010 13:00:17 +0000

Сегодня прошло ровно 25 лет с того дня, как для меня прозвенел последний школьный звонок. В своих архивах нашел вот это поздравление:

Читаешь и думаешь: как много изменилось с того времени, – и весело, и очень грустно, – страны, которая нас воспитала, нет, поменялись ценности, и лишь открытка напоминает о прошлом, которое сидит занозой в нашей памяти.

Старые письма

Владислав Губенко — Mon, 19 Apr 2010 05:02:55 +0000

Нашел в дальнем углу своего стола интересную штучку, которая сразу навеяла приятные воспоминания. Вот такая незатейливая брошка, скорее, значок, с прикрепленными к нему красной и белой ниточками.
Давно это было! В школах существовал отдел по переписке со школьниками из других стран. В нашей школе его, почему-то, не было, а вот в той, где учился мой товарищ, был. Он и предложил найти для меня друга по переписке.
Представляете, как это переписываться с человеком, который живет в другой стране! Это сейчас все очень просто – границ не существует, можно переписываться даже с самим Санта-Клаусом. А тогда это было на грани фантастики.
И вот мой друг дал мне адрес девочки из Болгарии, которая жила в городе Хасково (в те времена этот город был побратимом Ташкента). Написав письмо, с трепетом бросил его в почтовый ящик, особо не рассчитывая, что письмо дойдет до адресата – ведь это же заграница! Однако недели через три я получил письмо. Заграничный конверт, болгарские марки, печати – все говорило о том, что мне ответили, что я заимел подругу в Болгарии.
Девочку звали Надей, писала она на болгарском языке, но желание дружить было таким большим, что я практически все понимал, что она мне писала. Мы переписывались очень долго, наверное, лет семь. Мне она всегда вкладывала в конверты то календарики, то марки, то вкладыши от жвачек. Один раз Надя даже прислала мне старую денежную купюру (я ей писал, что коллекционирую монеты). А с одним письмом пришел ко мне вот этот самый значок, который сейчас напомнил мне о нашей дружбе.

Потом как-то все изменилось, я вырос, поступил в институт, и все закончилось. Эх, интересно было бы узнать, где моя первая виртуальная подружка, как поживает! Может, кто-нибудь сможет найти ее? Осталось в памяти только это: Болгария, г. Хасково, Надя Радева Стойчева. А писем тех уж нет. Сгинули они в суете времен навсегда…

Кое-что из приятного (из цикла “Десятилетний сериал”)

Владислав Губенко — Mon, 05 Apr 2010 05:21:04 +0000

В предыдущих своих историях я вспоминал школу в не очень привлекательном свете. Но бывали и приятные моменты. Ну, например, первый звонок в первом классе давал я. Согласитесь, уже приятно. Во вторых, я сделал то же самое, но ровно десять лет спустя. Вот так сложилось в моей судьбе: с разницей в десять лет я открывал учебные годы – свой первый и свой последний.
Потом были всякие грамоты, одна школьная олимпиада и т.п. Об этом чуть позже, а сейчас же хочу рассказать, какая история произошла со мной на уроке литературы, и как я, наконец, получил признание от своей «горячо любимой» учительницы.
На том памятном уроке мы писали изложение. Все знают, что это такое: учительница читает текст, мы его, как можем, запоминаем, а затем пересказываем в письменной форме.
Рассказ был довольно неординарным, что-то было связано с понятиями «добра» и «зла», кто-то кого-то обманул, но обман вышел боком тому, кто это сделал. Короче говоря, стандартная история о негодяях и хороших людях. Но она меня почему-то тронула до глубины души, и я решил не ограничиваться рамками банального пересказа. И тут я вдарил!
Ух, как я писал, сколько эмоций вложил в уже свой рассказ! Ручка только успевала следовать по бумаге за фейерверком моих мыслей и переживаний. Урок прошел незаметно, написано было много. Эх, если бы сейчас можно было прочитать то, что я написал в тринадцатилетнем возрасте!
На следующий день пришло время оглашения результатов наших работ. У нашей учительницы была манера самое лучшее откладывать на последнюю часть отчета, т.е. она сначала говорила, кто получил тройки, кто четверки, а уж потом очередь доходила до отличников.
Удивительное дело, но я не обнаружил себя ни в первой группе, ни даже во второй. Я стал нервно поеживаться, предполагая самое нехорошее, или наоборот – наиприятнейшее. Увы, но и в отличниках меня не было…
Наконец, на столе осталась только одна тетрадка. И это тетрадка была моя. Взяв ее, учительница начала говорить речь, которая сразила меня наповал. Она говорила о том, как образно я вывел характеры героев рассказа, какой эмоциональный заряд несет мой пересказ истории. Наконец, чтобы не быть голословной, она его при всем классе прочитала.
Да, моей гордости не было предела. В этот момент, возможно, во мне и родился тот писатель, который теперь и пытается более или менее связано сочинять различные истории и рассказывать о своей жизни, набирая их одним пальцем на клавиатуре.
Итак, я получил жирнющую пятерку по литературе. Но!!! Когда я открыл тетрадку со своим изложением, я пришел в ужас – практически весь его текст был раскрашен красными чернилами моей учительницы. Столько ошибок я, наверное, не делал и не сделаю никогда более в своей жизни. По русскому языку у меня стояла жирнющая двойка!
Можете себе представить, как снесло у меня голову, когда я пересказывал, а вернее, переживал историю добра и зла. Я писал, писал, писал, вкладывая свою энергию в смысл изложения, но никак не в его правописание.
С той поры я понял, что лучше все же иметь холодную голову и здравый рассудок, чтобы не опозориться и не написать на жирную двойку какую-нибудь историю уже в своей реальной жизни. Хотя, кто его знает, что лучше…

Вспоминая уроки литературы (из цикла “Десятилетний сериал”)

Владислав Губенко — Wed, 31 Mar 2010 10:17:56 +0000

Опять, вспоминая свою школу, очень ярко перед моими глазами возникают уроки русского языка и литературы. Ничто так сильно не вонзилось в мою память о школе, как эти уроки. Бывает, что во сне все повторяется вновь и вновь: ужас от мысли, что ты не выучил стихотворение, которое вчера было задано на дом, ужас от того, что тебя сейчас вызовут к доске, а ты не готов, ужас от того, что это продолжается бесконечно долго и нет этому конца…
Хочется сказать большое НЕспасибо за то, что я после этих уроков НЕ люблю поэзию – я просто не воспринимаю стихотворения, как текст. Читая первые строки, я постепенно теряю нить повествования, идею, которая в стихотворение заложена. Это ужасно!
Пытаюсь понять, почему это произошло. Ответ один: школа напрочь отбила чувство эмоционального восприятия поэзии. Рецепторы, которые отвечают за способность улавливать тончайшие и едва уловимые «запахи» стихотворений, выжжены полностью.
Нельзя заставлять учить стихотворения – тупо запоминать слова. Какой смысл в этом? Развивать память? Особенно вредно и опасно это делать с детьми. Может произойти так, как это вышло со мной. Все, что намертво засело моей голове, так это несколько стандартных, всем хорошо известных строчек:
«Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог…» и
«Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром, французу отдана?»
Все! Более я ничего не помню!!! Но беда не в этом, а в том, что я не могу воспринимать красоту поэзии. Я не могу воспринимать стихотворения, читая которые, хочется орать во все горло от счастья или рыдать навзрыд от тоски. Именно эти чувства должны вызывать стихотворные произведения, а не ужас от не выученного школьного стиха.

И, наконец, все же скажу, что у меня есть любимое стихотворение. Оно написано Мариной Цветаевой в возрасте двадцати лет. Заучивать его не собираюсь, я его просто люблю. Люблю за то, что оно красивое и искреннее.
Почитайте его и вы:

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности Земли.

Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось:
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь, с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все – как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой,

Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе…
- Меня, такой живой и настоящей,
На ласковой земле!

К вам всем – что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?!-
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто – слишком грустно
И только двадцать лет.

За то, что мне прямая неизбежность -
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру…
Послушайте! – Еще меня любите
За то, что я умру…

История про фломастеры

Владислав Губенко — Sat, 27 Mar 2010 08:54:39 +0000

Наверное, пришло время рассказать, почему мой блог называется «Житейские истории, написанные фломастерами». Тем более, меня уже закидали вопросами по этому поводу мои друзья. Я стойко держался, не раскрывая тайны, собираясь с мыслями, как бы красиво и складно все рассказать. Ну вот, похоже, и пришло время.
А действительно, почему именно фломастерами, а не, например, ручкой, карандашом или, на худой конец, кисточкой с разноцветными красками?! Тоже неплохо бы получилось, а может, даже еще красивее и интереснее! Но нет, история, которая со мной приключилась, связана именно с фломастерами.

Давно это было, в далеком детстве, во втором классе. В те времена различные заморские штучки детьми приравнивались к нечто обожествленному, обладание которым было сравнимо, наверное, с обладанием всем счастьем мира. А ведь как мало нужно было для счастья ребенку!
Наличие, например, какого-нибудь заморского сувенира или пачки жвачки приводило в неописуемый восторг их обладателя и повергало в молчаливо суровую зависть окружающих его детей.
Не скажу, что у меня была возможность постоянно иметь какой-либо дефицит на зависть своим одноклассникам, скорее наоборот. Просто иногда у отца на работе (а он у меня был военнослужащим) по очень большим праздникам выдавали дефицитные вещи.
И вот как-то раз он принес мне в подарок пачку из шести венгерских фломастеров. Господи, какое счастье обладать такой красотой!!! Как красиво они рисовали, какой яркий цвет имели, как душисто пахли, наконец! Ну, естественно, я не мог не похвалиться ими своим одноклассникам.
Да, я был очень горд от осознания того факта, что обладаю тем, чего у других нет. Наверное, это и есть то чувство, которое двигает прогресс и одновременно создает вокруг нас множество завистников, которые, в конце концов, становятся нашими врагами.
Эта эйфория длилась несколько дней, до тех пор, пока фломастеры не были исписаны и изрисованы. Увы, но их краски погасли, а гордость от их обладания сошла на нет. Но детская душа очень коварна!
На следующей неделе после моего триумфа один мой друг принес в класс удивительную коллекцию марок. Описать состояние наших неокрепших душ было невозможно: марки были настолько великолепны, а желание обладать ими было настолько сильным, что в наших светлых головах стали рождаться различные хитроумные планы, варианты и схемы по получению этой коллекции, или хотя бы ее части, в свое безраздельное пользование.
Парнишка с марками был в центре событий, уже он руководил нашим сознанием и от этого, конечно же, получал огромное удовольствие. Особенно меня впечатлила серия марок про животный мир из далекой и загадочной страны Либерия. Я даже и не слышал про такую страну!
Ох, как я хотел эти марки. Но что я мог предложить другу за них? И тут меня осенило – фломастеры!!! Я поменяю фломастеры на марки! Тут же предложил обмен другу, на который он сразу же согласился.
Придя домой, я стал лихорадочно проверять свои исписавшиеся фломастеры на работоспособность. К большому сожалению, они никак не хотели «заводиться» – их ресурс был исчерпан. Я был в отчаянии. Но смекалка и особенно желание иметь заветные марки позволили найти нужное решение. Оно было простым до безобразия: я взял каждый фломастер и заправил его несколькими каплями одеколона.
Проверка показала – все в норме, писать можно! Так, я впервые в жизни проявил деловую жилку. Эх, если бы я знал, чем все закончится…
На следующий день я принес в класс заправленные фломастеры и с большим удовольствием обменял их на заветную серию либерийских марок. Но недолгим было счастье владение ими.
Еще через день мама моего друга высказала моей маме все, что думает обо мне, а именно следующее: что уже в таком малом возрасте мой криминальный талант раскрылся в полной мере, что из меня, несомненно, вырастит нечто нехорошее, которое будет заниматься махинациями и портить кровь доверчивым гражданам, что я пойду по кривой дорожке, которая обязательно приведет меня в казенный дом, ну и так далее и тому подобное.
Вот я и думаю сейчас: а вдруг мама моего бывшего друга была права? И если бы не история с фломастерами, наверное, так бы и случилось, как она говорила. Правда, почти все то же самое, что она предрекала мне, произошло с ее сыном, но это уже совершенно другая история.

Что же, я извлек урок из этой невеселой истории, бизнесмена из меня так и не получилось. Конечно же, мне за нее очень стыдно, но, с другой стороны, если бы она не произошла, то и не было бы блога с названием «Житейские истории, написанные фломастерами»…