Восьмой

Его нет в списке семи. Наверное, в этом имеется особый смысл. Людям это настолько свойственно, что быть восьмым изначально, с той поры, как человек стал человеком, он не мог по своей сути. А может, высший разум, который придумал семь, дал человеку восьмой про запас, оставив тем самым ему надежду, призрачную, как ночной туман, но все же надежду.

Жила-была семья: папа, мама и дочка лет десяти. И как-то однажды папа принес своей дочке пушистый комок – милого, бесхвостого от рождения щеночка-девочку. Назвали ее Кнопкой, эта кличка как нельзя лучше подходила собачке, которая подросла совсем немного, оставшись маленьким, веселым, добрым существом. Кнопку очень любили в семье, и она отплачивала тем же – бесконечной любовью своим хозяевам. Наверное, это и есть настоящее счастье – быть любимым просто так, только за то, что ты есть, не требуя ничего взамен.

Но для восьмого нет любви, ей там места нет. Есть совсем небольшое место для надежды, совсем чуть-чуть.

Год спустя случилось несчастье: Кнопка выбежала на улицу и ее поймали. Поймали люди, занимавшиеся «полезным» делом для человеческого общества — отловом бродячих собак. Судьба пойманных собак была одна – их убивали. Убивали, потому что они никому не были нужны, убивали за их одиночество и бесполезность.
Кнопка, счастливое, любимое существо, в один момент стала одинокой и бесполезной. Но оставалась еще надежда, очень маленькая, но все же надежда.

В семье быстро поняли, где надо искать пропавшую Кнопку, и папа дочки отправился в собачий ящик (так раньше называлось место, где находились все пойманные собаки). И он не ошибся – там, в клетке вместе с многочисленными беспризорниками находилась домашняя любимица Кнопка.
Надежда не обманула, ее нашли, она скоро опять будет счастливой и любимой.
Я ждала тебя, мой любимый и добрый хозяин! Я надеялась, что ты меня найдешь и заберешь из этого ужасного места.
Кнопка весело лаяла, носилась по клетке, без устали виляя своим коротеньким хвостиком – хозяин опять был рядом, готовый ее защитить от уже протянутых лап смерти.

Радуясь, Кнопка не замечала, как к ее хозяину подошел какой-то человек, отвел его в сторону и стал что-то говорить. Кнопка ждала, когда откроют дверь и возьмут ее на руки, бережно прижмут к груди, как это делалось каждый вечер дома.

Люди закончили разговор, и хозяин опять подошел к клетке. Постоял немного, развернулся и стал быстро уходить.
Кнопка носилась по клетке, иступленно лаяла ему в след, звала своего любимого и доброго хозяина. Она не могла понять: почему ты меня бросаешь, почему ты уходишь? Ведь я тебя люблю всей своей собачьей любовью, я бесконечно преданна тебе, оглянись, возвратись, забери меня, не оставляй меня!

Хозяин пришел домой один. Дома он сказал жене и дочке, что в собачьем ящике ему посоветовали не забирать Кнопку, так как она сидела в общей клетке с бродячими собаками и могла заразиться от них какой-нибудь болезнью.

На следующий день мама с дочкой пошли забирать Кнопку, но ее уже не было. Все закончилось.

Было это очень давно, когда моя мама была этой маленькой девочкой, моя бабушка – ее мамой, а мой дедушка – хозяином Кнопки.
Я никогда не видел Кнопки, даже на фотографии, но почему мне так мучительно больно? Зачем я отчетливо вижу эти собачьи глаза с застывшим ужасом и немым вопросом «разве ты меня не возьмешь?», зачем я вижу спину своего деда, уходящего от Кнопки?

Ушла прочь, предательски быстро, надежда.
Перед Кнопкой стоял мрачный, безразличный восьмой.

Я бы крест-накрест перечеркнул все семь, сделав смертным только один единственный человеческий грех, восьмой, имя которому — предательство.


Комментарии

  1. Сильно…
    Сразу вспомнила давно забытый случай из своего детства… До момента, пока не прочитала ваш пост, Влад, думала, что совсем забыла… Но нет, всплыло, всколыхнулось… Не помню уж, почему, но у нас устроили расстрел бродячих собак прямо во дворе дома. Раннее летнее утро, выстрелы, отражающиеся эхом от домов, и дикий вопль собаки… Скулеж, и вновь выстрел…
    Но кроме того, соглашусь с вами — предательство (не только по отношению к животным), стоит внести в список грехов… странно, что его нет там…

  2. Влад Губенко:

    Спасибо, Света, за Ваш комментарий.

    Предательство по отношению к домашним любимцам — это мерзко и подло, потому что животным не объяснишь, что для людей это нормально. Животные этого понять не могут.

    А люди? К предательствам они давно уже привыкли, поэтому и не грех это вовсе, это их обычное состояние души.

  3. Влад Губенко:

    А по поводу убийств животных, вспомнился Евгений Шварц и его «Обыкновенное чудо».

    — На своем веку, не считая мелкой дичи, я пристрелил 500 оленей, 500 коз, 400 волков. И 99 медведей.
    ― Убивать медведей — это все равно, что убивать детей.
    ― Хе-хе, хороши дети. Вы видели их когти?
    ― Да, но они короче, чем охотничьи кинжалы.
    ― А сила медвежья?
    ― Не нужно было дразнить зверя!

    Я, вместо «дразнить зверя», применительно к отстрелу бродячих собак, сказал бы так:
    ― Не нужно было приручать зверя!

    Человек, вот самое опасное животное для жизни. «Венец» эволюции.

Комментировать

Return to Top ▲Return to Top ▲