Существует два типа опасностей: неизвестная опасность, заключенная в известном явлении, и известная опасность, источник которой неизвестен. Последняя, несомненно, во много раз страшнее…
Рассказ «Хищник» Дж.Вильямс.

Увы, но все произошло с точностью до наоборот: я четко знал об источнике опасности (аттестационная комиссия) и абсолютно не предполагал о той опасности, которая от него исходила. Нет, конечно же, наученный горьким опытом своих предшественников, которые либо уже прошли, либо не прошли аттестацию, я мог представить степень опасности, грозящей лично мне, но окончательно ее ощутить смог только тогда, когда сидел на стуле перед уважаемой комиссией, да еще и перед видеокамерой, которая следила за каждым моим словом и движением.
Весь предыдущий период в течение почти месяца мы жили в режиме ожидания и терзающего стресса, который увеличивался в геометрической прогрессии по мере приближения момента истины. Все ушло на задний план – только аттестация, только подготовка к вопросам, которые мы собирали по крохам из всевозможных и невозможных источников. Потом вопросник все-таки появился и мы стали готовиться по нему. С каждым днем возрастала напряженность и нервозность, наконец началась сама аттестация и пошли первые результаты. Всего было три варианта: «прошел», «не прошел» и «прошел условно». Появились первые счастливчики и первые «отстрелянные». Первые делились с еще не прошедшими аттестацию своей радостью, вторых же молча жалели и провожали в последний путь. Третьи были ни то, ни се: вроде бы, прошли, а вроде бы и нет, короче говоря, это был не самый плохой вариант при любом раскладе, но вряд ли те, кто получил такой результат, были им довольны.
Наконец, подошел день аттестации для нашей кафедры – пик нервотрепки. Вернее, было два дня – первый и второй с разрывом на воскресенье. В первый день проходили мои друзья, которых я поддерживал, как мог. Результатом было то, что двое преподавателей прошли, один же прошел условно. Мы всем составом успокаивали нашего уважаемого преподавателя, говоря, что все хорошо – результат есть и его вполне достаточно. Но как же я мог в тот день не догадываться о себе? Я настолько «сгорел» от переживаний, что с удовольствием бы пошел на «казнь» вместе со своими друзьями в тот же день. Но нет! Мне предстояло помучаться еще один день, чтобы вполне вкусить горечь поражения.
И сегодня случилась моя казнь! Я пошел первым. Друзья мои, не хочу доказывать, что я что-то знаю, что я чего-то заслуживаю, но сегодня меня растоптали. Я лихо начал, взяв билет, увидев более или менее понятные и известные мне вопросы, стал на них отвечать. Сказав то, что я смог сказать, я ответил на вопросы по своей специальности – благо, я ей владею в должной мере. И уже предполагая, что все прошло успешно, я получил удар, который меня сломил и уничтожил. Один из членов комиссии задал вопрос, который меня ввел в ступор. Я начал нести какой-то бред, ибо честно признаю, что мало владел теми знаниями, которые были необходимы, чтобы ответить на заданный вопрос. По своей дурости я стал спорить с уважаемым членом комиссии. Итог – то, что так довольно сносно я себе создал в первой части своего ответа, было мною же, по сути, разрушено до основания. Я похолодел и понял – это конец. Меня попросили выйти (в принципе, так делают со всеми аттестуемыми), потом пригласили вновь, чтобы огласить результат моей аттестации. Я уже понимал, что меня ждет, и вполне был готов к оглашению сурового вердикта. Речь произнес председатель комиссии, сказав, что … , впрочем, не буду повторять его слова.
Наверное, большую роль сыграло то, что я честно выполнял свою работу, наверное, мои знания кому-то еще нужны, наверное, за меня заступился мой заведующий кафедрой. Наверное, именно поэтому меня аттестовали, но условно.
Не знаю, хорошо ли это или плохо. Но теперь я на своей шкуре понял, что такое быть условным, т.е. ни тем, ни сем. Мне ужасно стыдно, но не перед самим собой, а, прежде всего, перед моим заведующим кафедрой, которого я крепко подвел. Мой стыд гложет меня, я не знаю, что с ним делать. Я даже думаю, что лучше бы меня добили, чем оставили полурастерзанным живым трупом.
Когда-нибудь, наверное, я буду читать эту запись и по-доброму улыбаться тем проблемам, которые со мной сегодня произошли. А сейчас же это моя огромная трагедия. Я уничтожен и раздавлен, и в голове все вновь и вновь прокручиваю то, что произошло со мной несколько часов назад. Эх, если бы все вернуть назад… Глупо все вышло, ужасно глупо…